С помощью PeerDAS и доказательств с нулевым разглашением (ZKP) мы знаем, как масштабироваться, и потенциально можем масштабироваться в тысячи раз по сравнению с текущим положением дел. Показатели становятся гораздо более благоприятными, чем раньше, заявил основатель Ethereum Виталик Бутерин.
Увеличение пропускной способности безопаснее, чем уменьшение задержки, отметил он.
Бутерин привел следующие ограничивающие факторы:
— Необходимо обеспечить поддержку узлов (особенно аттестаторов) в сельской местности, по всему миру, а также в домашних или коммерческих условиях за пределами центров обработки данных.
— Необходимо обеспечить устойчивость к цензуре и анонимность узлов (особенно инициаторов и аттестаторов).
— Тот факт, что запуск узла в неконцентрированном месте должен быть не только возможен, но и экономически целесообразен. Если стейкинг за пределами Нью-Йорка снижает ваши доходы на 10%, со временем все больше и больше людей будут размещать свои средства в Нью-Йорке.
«Сам Ethereum должен пройти тест на отказ от участия, поэтому мы не можем построить блокчейн, который зависит от постоянных социальных перестроек для обеспечения децентрализации. Экономика не может справиться со всей нагрузкой, но она должна справиться с большей ее частью», — написал Виталик.
Теперь возможно значительное уменьшение задержки по сравнению с нынешней ситуацией без каких-либо компромиссов, отметил он.
В частности:
— Улучшения в P2P-сетях (особенно кодирование с исправлением ошибок) могут сократить время распространения сообщений без необходимости снижения пропускной способности отдельных узлов.
— Доступная цепочка с меньшим количеством узлов на слот (например, 512 вместо 30 000) может устранить необходимость в этапе агрегации, позволяя выполнять весь «горячий путь» в одной подсети.
Это вполне может обеспечить увеличение в 3-6 раз. Следовательно, умеренное снижение задержки до уровня 2-4 секунд вполне возможно, отметил Бутерин.
«Но Ethereum — это НЕ мировой сервер видеоигр, это мировое сердцебиение», — подчеркнул Виталик.
Для создания действительно быстрых приложений, потребуются оффчейн-компоненты. Это одна из главных причин, почему L2 будут продолжать играть важную роль даже в значительно масштабированном Ethereum.
В конечном итоге, ИИ потребует приложений, работающих максимально быстро, независимо от того, что мы делаем. Если ИИ может мыслить в 1000 раз быстрее человека, то для ИИ «субъективная скорость света» составляет всего 300 км/с.
Неизбежно появятся приложения, ориентированные на ИИ, которым потребуются L2-сети на Ethereum в силу их скорости, подчеркнул Бутерин.
Бутерин также отметил, что сеть стремится к глобальному распространению без ущерба для децентрализации, подобно BitTorrent.
Главное отличие — встроенный механизм консенсуса, необходимый для финансовых и социальных взаимодействий.
Сравнение с Linux основано на том, что как и операционная система, Ethereum базируется на принципах свободного и открытого кода.
«Мы должны убедиться, что Ethereum L1 функционирует как финансовая (и в конечном итоге, идентификационная, социальная, управленческая…) платформа для отдельных лиц и организаций, стремящихся к более высокому уровню автономии, и предоставить им доступ ко всей мощи сети без зависимости от посредников», — написал Бутерин.
